S.T.A.L.K.E.R
Меню сайта
Из галереи
Наш опрос
Самый ненавистный мутант в игре?
Всего ответов: 3927
Реклама партнеров
Тени Чернобыля (Антология)
Рассказы, повести, эссе. [137]
Стихи, поэмы, тексты песен [53]
Юмор [48]
Музыка, песни [7]

Главная » Страж Зоны (Книга)
Страж Зоны (Книга)
19:20
Пролог
Глава 1

"Начало конца"

Я Айвон. Наёмник Айвон. Кто-то зовет меня “Шило”, кто-то “Крыса”… Прозвищ много. И все они соответствуют хозяину. Я – легенда клана. Безжалостный, рациональный, пронырливый… “Он – везучий сукин сын, который принесет тебе все, что угодно, и убьёт кого угодно, хоть собственную мать… Конечно, если ты ему хорошо заплатишь!”- так сказал однажды обо мне Волкодав – главарь элитного сброда под названием ”Наёмники”. И говорит он это каждому клиенту, который хочет нанять меня, что тот в последствии и делает. Эта фраза за годы службы в клане стала моей визитной карточкой. Босс и сам меня боялся, хотя знал, что на его место я не претендую. Просто я не смог бы сидеть годами в бункере под землёй и гонять чаи с богатыми импотентами, желающими получить очередное порождение Зоны… Слишком уж я её люблю, эту проклятую, зараженную радиацией Зону Отчуждения… Но я, как и все, кто топчет сейчас её радиоактивные тропы, не родился в костюме высшей защиты и с автоматом в руках...
А родился и вырос я в обычном шахтерском городе Павлограде, в Днепропетровской области. Отучился в школе, поступил на радиофизический факультет Днепропетровского Национального. Там я и познакомился с теми, с кем по окончании ВУЗа отправился в Зону. Это были два пацана: Володька и Толян – мои одногруппники. Володька был днепровский, а Толян – бывший детдомовец из Новомосковска. Сдружились мы быстро. Закончили без проблем, получили дипломы. Но почему-то никому из нас не нравилась перспектива пресной жизни комерса или программера. Жить как все никто не хотел. Денег, а как следствие, и личной жизни ни у кого не было. Перебивались временными заработками… Но тут произошло то, что сделало меня таким, какой я сейчас: ЧАЭС рванула второй раз, появилась Зона. В газетах писали всякую чушь, по телеку мололи тоже самое. Военные в панике, ученый мир в шоке!.. В стране творилась неразбериха. Но постепенно поползли слухи, мол ходят ”ТУДА” люди, и приносят такое, что и в бреду не привидится, а рассказывают… Короче, мы решили пойти. Не пугало нас даже то, что ”ОТТУДА” мало кто возвращался. Набрали денег взаймы, купили все, как нам казалось, необходимое, и, напоследок хорошенько забухав, выдвинулись… Благодаря всеобщей панике прорвать кордон тогда не составило труда. Через два дня после выхода из дому мы уже были ”по ту сторону”… В числе первых мы пошли осваивать Зону, это сплошное аномальное явление…
Как оказалось, жизнь там кипела! Люди начинали объединяться в группы по интересам, идеологии… Большинство из таких групп погибали в зародыше, ещё часть распадалась в кровопролитных войнах друг с другом и с мутантами… Оставшиеся же несколько самых живучих, хорошо организованных и обеспеченных группировок превратились в кланы. Мы же появились в самый разгар их борьбы за выживание и сделали свою ставку…. Попервах было трудно, потом втянулись, начали неплохо зарабатывать. Бирюльки тогда были редкостью, ими вплотную занимались учёные, их покупали по хорошей цене, не обращая внимания на ценность оных… Не брезговали мы и заказами, поступавшими из-за периметра. Постепенно набираясь опыта, мы начинали понимать, что не всё так просто, что если тебе не везёт изначально - ты не жилец в Зоне. Она сразу ставит на человеке метку: везунчик или лузер. Мы были из тех, кому везло. Но всё хорошее когда-нибудь кончается…

Я бежал… Бежал, сам не зная, куда… Подальше оттуда… Как можно скорее… “Нет, я больше не хочу!.. Хватит с меня этого… Достаточно… Дальше так нельзя… Слишком тяжек груз… Не для моих плеч… Здесь я был царь и Бог… Теперь все не так… Не вернуть уже… Надо было прислушаться!..”
Мысли проносились в моей голове со скоростью света. Нет, даже быстрее! Я не успевал ухватить за кончик хоть одну из них. В душе, наоборот, было пусто. Эмоций не осталось… Или просто не было сил на эмоции?.. Я не знал… Я бежал… Высокая трава, ветки кустов хлестали меня по лицу… Как я ещё не влетел в аномалию, или на клыки кабану не попался?.. Меня это мало беспокоило… Я тупо продолжал бежать, пока не обессилел… Упал… Мне надо было что-то делать… Отвлечься… Автомат я свой потерял, пока бежал… Или выкинул специально?.. Я выхватил нож и стал, стоя на коленях, полосовать землю… Раз, два, три… Хорошо входит клинок… Хотя земля как камень… Сухая… Отличный нож… Тупая злость и остервенение придавали сил… По-моему, я даже проклинал кого-то, обещал отомстить… Успокоился только тогда, когда обнаружил, что солнце уже село, а на том месте, где я вгонял в землю штык-нож, образовалась довольно глубокая яма… Нож всё ещё сжимал в руке… Попытался разжать ладонь, но сильная боль от растертых в кровь пальцев, не выпускавших рукоять ножа больше половины дня, заставила меня прекратить попытки. Аккуратно вытащил нож за клинок второй рукой, вернул в ножны… Его мне подарил… Толян… Нет, не думать!!! Не сметь!!! Надо идти… К своим не вернусь… Куда?.. Туда, где никто не спросит: ”Кто таков?”… Где можно попробовать начать все с начала…

Долго не было рейдов. Некуда было идти. Затишье раздражало… Я метался по нашей норе от стены к стене, не зная, чем себя занять. Толян с Володькой, как обычай, в такие дни коротали время за игрой в карты или бутылкой выпивки. Я же обычно занимался тем, что сам себе чинил снаряжение (очень я это дело любил, мог заниматься этим целыми часами, хотя за это надо мной и посмеивались иногда мои друзья) или проверял и чистил оружие, готовясь к будущей вылазке. Но сегодня все было не так. Предвкушение чего-то важного не давало расслабиться, заставляло все нервы натягиваться как струны и сердце биться чаще при каждом звуке приходящего на ПДА сообщения. Мне это не нравилось…
Наша нора находилась на озере Янтарь, на самом его берегу. На поверхности стояло неприметное полуразрушенное одноэтажное здание, предназначение которого до сих пор остается для меня загадкой. Вход один и завален кирпичами с обвалившейся на половину крыши настолько, что еле остается место, чтобы на четвереньках проползти внутрь. Зато там!.. Пройдя пару метров в кромешной тьме, попадаешь на узкую лесенку, которая, уходя в глубину метров на семь, приводит в небольшое помещение с бетонированными стенами. Потолок невысокий, метра два, но этого было достаточно: никто из нас параметрами Шварцнегера не обладал. В ширину комната была метра четыре, в длину – около шести. Посередине стоял стол, над которым висела одинокая лампа, освещающая все помещение. Полноценное освещение мы так и не провели, пользовались аккумуляторами, которые Володька менял у нашего техника то за выпивку, то за приносимые артефакты. Тот каждый раз удивлялся, на кой черт они нам нужны, но лишних вопросов не задавал, отшучиваясь фразами типа: “Че, рыбку в Припяти ловить собрались?” Никто из соклановцев не знал, где находится наша нора, хотя проследить за нами пару раз все же пытались. Такие попытки я пресекал на корню, отлавливая и наказывая неудачливых следопытов, и вскоре нас таки оставили в покое. На кой, спрашивается, нам нужны лишние гости? Так вот… По две стороны стола, возле стен, стояли армейские кровати. Одна двухъярусная, вторая простая. На первой спали Толян с Володькой, на второй – я. В стены были вбиты длинные штыри, на которых были установлены полки с амуницией, оружием, боеприпасами, едой и всяким необходимым инвентарем. Сами же стены были обклеены грубыми савдеповскими обоями, которые Володька (он у нас был ответственным за матчасть) притащил откуда-то однажды. На входе мы поставили принесенную с бывшего КПП дверь, кое-как посадив её на висевшие в дверном проеме петли. Толян же как-то выменял за трофейный армейский нож у торгаша два постера с Памелой Андерсон (откуда только тот их взял?!), которые мы повесили на стены в самых видных местах, и почитали их, как реликвии. За стулья у нас были пустые ящики из под гранат. Вот, в принципе, и весь наш быт. Я мерил комнату шагами, иногда пиная постоянно попадающиеся под ноги треклятые ”стулья”. Володька сидел за столом, киряя в одиночку содержимое какой-то бутылки с мутноватым стеклом. Толян лежал на кровати, тупо уставившись в потолок. Я в который раз проходил мимо него, и он, свесившись со своего второго этажа, сказал, обращаясь будто не ко мне, а к фотографии Памелы:
- Не мельтеши, сядь, а?.. Вон, выпей, покури… Расслабься, мужик!..
Я проигнорировал его просьбу, продолжая чеканить шаги. Тут в дело вмешался Володька. Оторвав от бутылки и кое-как сфокусировав мутноватый от выпитого спиртного взгляд на мне, изрёк:
- Димон, в натуре… Это… Сядь… И выруби это свое… КПК… К едрени фени… Харош это самое… Пыль поднимать…
Меня такое откровенное неуважение к мозговому центру нашей группы слегка возмутило, но, внезапно осознав, как я устал от постоянного нервного напряжения, я опустился на свою кровать. Все то же мутное ощущение, что кто-то неотрывно наблюдает за мной, не покидавшее меня вот уже третий день, не давало покоя. Я поднялся с кровати, взял со стола, не обращая внимания на возмущенные возгласы Володьки, недопитую бутылку и направился к выходу, кивком в сторону двери пригласив Толяна следовать за мной. Володьку я решил не кантовать - он был не в том состоянии, чтобы выслушивать мои смутные догадки и предчувствия. Выйдя на улицу, я огляделся. Стоял прекрасный осенний вечер. Тихо, свежо, безоблачно. Солнце, заходя за горизонт, бросало последние лучи на ровную гладь озера. Я сделал пару глотков прямо с горла: на поверку пойло оказалось вполне приличным коньяком где-то четырех-пяти звездочек. На поверхности показался Толян. Он молча достал две сигареты и, следуя взятой ещё в студенческие годы с какого-то фильма традиции, прикурил обе одновременно и одну протянул мне. Минуту мы курили в полнейшем молчании. Толян ждал, когда же я соберусь с мыслями и выскажу ему то, за чем я его, собственно, и поднял с кровати. Пустив пару колец и пронаблюдав, как они медленно растворяются в морозном воздухе, я сказал:
- Толян, слушай… У меня предчувствие… Опять… Ну ты понял, о чем я…
(Дело в том, что с подобным моим “ощущением” мы уже сталкивались. Тогда мы залетели на крупные бабки, попали в “черный список” у вояк и почти три месяца скрывались за периметром от разного рода спецслужб. И тогда на все мои предчувствия решили плюнуть, что и привело к столь плачевным последствиям. Волкодав потом как-то сказал, что во мне проснулось сталкерское чутьё – весьма редкая штука, которую даже многолетним опытом хождения по Зоне приобрести невозможно: оно либо есть, либо его нет.)
Сигарета, которую Толян до того лениво перекатывал из одного уголка рта в другой, застыла. Затем снова пришла в движение с удвоенной скоростью. Он меня понял и готов был слушать. Я продолжал:
- Я не знаю, как это описать… Такое впечатление, будто кто-то держит заряженный кольт у моего виска, поигрывая спусковым крючком… А я безвольно жду, когда же он нажмет достаточно сильно и боёк пробьёт капсюль… Ну где-то так…
Высказавшись, я обмяк, будто шарик, из которого выпустили весь гелий. Теперь была очередь Толяна. Одной тягой докурив сигарету до фильтра, он отправил бычок в нагрудный карман засаленной жилетки. Потом резко повернулся ко мне всем корпусом, и, взяв меня за локоть, как он обычно делал, когда волновался, сказал:
- Чё, пора сваливать?
Меня поперло… Нет, ну я понимаю, значимость моих предчувствий после того случая резко возросла, но не до такой же степени!.. Толян недоуменно смотрел, как я корчусь от приступа нервного смеха. Потом отобрал у меня бутылку и, парой длинных глотков допив её содержимое, запустил пустышку через плечо в сторону озера. Раздался громкий всплеск и чьё-то недовольное уханье. Дождавшись, пока я вытру выступившие на глазах слёзы, он сказал:
- Так чё тогда? Ты нормально сказать можешь?
Я наконец-таки сбросил напряжение и теперь был готов к серьёзному разговору:
- Я вот че думаю… По-моему, нас действительно кто-то пасёт. При чем, если это не паранойя и не мания преследования, то мастерски. Следов я не обнаружил, хотя я почему-то уверен, что и не найду. Ты прав. Пора сваливать. Залечь на дно в одном из наших схронов на Большой Земле. Что-то не очень доброе надвигается, жопой чую… Надо с Волкодавом перетереть. Че он скажет на этот счет?.. Лавэ у нас есть… Так что… Не пропадем!
Ни один мускул на лице Толяна не дрогнул за все время моего монолога. Взгляд был устремлен в одну точку. Я выжидающе посмотрел на него. Вдруг он в свойственной ему манере (значит к нему снова вернулось хорошее расположение духа) по-кошачьи плавно развернулся и в одно мгновение преодолел пятиметровое расстояние до входа. В такие моменты я не мог налюбоваться им: скорость его движений и их грация всегда меня завораживали. Этакая грациозная машина для убийства… Мастер спорта в четырех видах единоборств… У меня, универовского ботаника, так никогда не получалось. Я окликнул его:
- Ты куда лыжи навострил?
- Володьку отрезвлять… Собираться пора…
Вот за это я его и обожаю! Всегда моментально входит в ситуацию и с готовностью делает всё от него зависящее. В отличии от Володьки – раздолбая и тунеядца – он всегда организован, собран и позволяет себе расслабиться только в стопроцентно безопасном месте. Хотя, если б не Володькина пробивная мощь и сила, как у танка, вашего покорного слуги уже не было б на белом свете. Он не привык думать – его старший брат, морпех, всегда учил его, что мыслительный процесс – удел штабных крыс, а солдат должен суметь уничтожить как можно больше вражеских боевых единиц. Этим принципом Володька всегда руководствуется, когда становиться горячо. Остановив абсолютно все более-менее сложные процессы, протекающие в его мозге, он превращается в товарный поезд с составом угля, несущийся на всех парах. И остановить его пока не удавалось никому. Ну да ладно, с этим позже… Итак, я остался один… Повмыкав минуты две на то место, где только что стоял Толян, я засобирался было заходить обратно в подвальчик (так ласково мы называли своё убежище), но что-то заставило меня остановиться. Что-то было не так… Волосы под курткой встали дыбом, как при недалеком источнике статического электричества или возле «разрядника»… Ужасно не хотелось поворачиваться ко входу лицом, оставляя спину неприкрытой… До боли не хотелось… Вдруг в зарослях мутировавшего кустарника, разросшегося то входа метрах в тридцати прямо по курсу, что-то отчетливо захрустело… Не долго думая, я выхватил из всегда висевшей на бедре кобуры Fort 15 с интегрированным глушителем и расстрелял в источник хруста все восемь патронов. Сменив обойму, я начал потихоньку пятится назад, ко входу, держа наготове пистолет… Сзади раздался голос:
- Ты чего?.. Куда валить?!. Мне Толян сказал…
Ну, слава Богу, Володька!.. Я прекратил своё отступление и, остановившись в полуметре от входа, одной рукой приказал ему молчать. Но это было лишним: увидев ствол в моих руках, он догадался, что его возмущения сейчас никто выслушивать не будет. Я всё той же свободной рукой при помощи знаков объяснил Володьке, в чем дело. Тот достал ДЖФ из кармана разгрузочного жилета, который никогда не снимал, и просканировал местность…
- Чисто… И пусть меня трахнет псевдопёс, если эта машинка хоть раз меня обманула!
Последние слова были произнесены в полный голос и с такой уверенностью, что мне даже захотелось ствол убрать. Но я этого не сделал. Знаком приказав Володьке следовать за мной, я двинулся прямиком на источник шума… Подойдя вплотную, я присмотрелся: на редкой широкой листве виднелись капли крови… Но явно не человеческой. Она не стекала по листве, а сворачивалась прямо на глазах.
- Что, похоже, летальный исход, доктор? В морг или на вскрытие? – мультяшным голосом произнес заглядывающий мне через плечо Володя. Вот сволочь! Локтем легонько дал ему поддых, отчего тот возмущенно засопел. Затем носком армейского ботинка я пошевелил опавшую листву и ветки в том месте, где крови было особенно много… От увиденного мне стало смешно и стыдно одновременно: на земле валялся трупик развороченной пулями многоножки сантиметров эдак с пятьдесят в длину! Разглядев невинную жертву моей расправы, которую, скорее всего, привлек сюда брошенный мною окурок, мой друг зашелся в припадке дикого, какого-то животного смеха. Так я тоже не умел… Похлопав меня по плечу, он, всё ещё хихикая, отправился обратно в подвал. Не выдержав, он, уже изнутри, все-таки выдал:
- Стрелок Ворошиловский, идрить твою!.. Ой, Господи, не могу!.. Животину-то по что казнил?!
А меня распирала злость… На себя, на расшатанные нервы, на взыгравшее воображение…
Черте-что, и вправду! Напридумал себе всякого!.. Всё, пора валить! Но не от опасности, а на заслуженный отдых! Сколько я не был за периметром?.. Да больше полугода! Нет, всё, так нельзя! Я что им, робот?! Всё, хватаю манатки, и на Карибы! Держись, девчонки, за юбчонки!
Я даже не заметил, как стал говорить вслух… Осознав, что я исполняю, заткнулся… Закурил… Полегчало… Успокоившись и твердо приняв решение идти в «отпуск», я пошел к ребятам, в душе понимая, что занимаюсь самовнушением…

- Ну, что я тебе могу сказать?.. Дело, хоть и гнилое, но прибыльное! От таких не отказываются… Ты подумай хорошенько и приходи. У меня ведь кроме вас никого и нет толком, чтоб на такое пошли… Спецотряд военных сталкеров – не шутка, за такое, если найдут, по головке не погладят! Расстрел, и ни какой Волкодав не поможет!.. Вот… А то, что тяжко может прийтись, так это фигня все! Что вы, с кучкой вояк не справитесь, что-ли? Снарягу я выдам, только партия пришла из шестнадцатого участка, свою рванину сдайте, мы молодняку отправим… Там, это, «кольчуги» трехслойные новые, один шлем чего стоит! И баллонов на дольше хватит, проверено…
Волкодав все распинался и распинался, а я сидел в удобном кресле напротив него, уставившись на его кадык, который ходил под толстым слоем кожи, как поршень какой… Вверх и вниз… Секунду на одном месте, и вот снова вверх… Я думал… То, что Волкодаву надо обязательно выполнить это задание, было ясно сразу: когда я вошел в его кабинет, на столе уже стояли две рюмки, какой-то коньяк и нехитрая закусь… К коньяку я так и не притронулся, а вот Волкодав уже успел за весь наш разговор выпить полбутылки, и от этого раскраснелся ещё больше… Когда-то это был знатный красавец и атлет… Лучевая болезнь изрядно потрепала его внешность… В свои сорок он выглядел на все шестьдесят: тучный, облысевший, с нездоровым румянцем на обвислых щеках и лихорадочно блестящими глазами, на половину скрытыми под густыми седыми бровями. Нет в нём той энергии, благодаря которой в особо трудные для клана времена он остался у руля, не сдрейфил… Не сбрендил окончательно в этой огромной палате для душевнобольных… Когда он последний раз был наверху? Когда дышал этим особым воздухом?.. Когда вдыхал запах пороха и свежей крови, заставляющий сердце биться в сотни раз быстрее… Видимо, давно… Какое это чувство: стоять рядом с поверженным противником, наблюдать, как выходят из него последние жизненные силы, и чувствовать… Именно в такие моменты в полной мере чувствовать, что живешь!
Я всё сидел и наблюдал за Боссом… Даже не заметил, как он перестал говорить и вопросительно уставился на меня в ожидании ответа. Что ж, по крайней мере, выбор у меня есть… Я всегда могу сказать нет, и никто не посмеет мне перечить. Но в том то и дело, что я не хочу этого говорить!.. Я в который раз иду на поводу у своей зависимости, снова соглашаюсь, снова иду на, порою неоправданный, риск… Снова киваю и, не дождавшись подробных инструкций, ухожу… И черт меня побери, если Волкодав ожидал увидеть нечто другое! Ведь не было рейда, идти в который я бы отказался… Это хуже наркотика… Это словно воздух: один раз вдохнув, до смерти не можешь остановиться!..

Категория: Рассказы, повести, эссе. | Просмотров: 35 | Добавил: Cardinal | Рейтинг: 0.0/0 |

Всего комментариев: 0
Имя *:
Email:
WWW:
Код *:

Форма входа
Логин:
Пароль:
Календарь
«  Январь 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Поиск
Google
MP3 плеер
Мини-чат
Погода в зоне
Друзья сайта
Статистика
статистика сайта
Сейчас на сайте всего: 22
Заглянувших: 12
Сталкеров: 10
Cтрелок, Nikko, гуинплен, химера666, Санек_Ворон, shon, alexeystalker, Egger, Спам, Djeck-and
Copyright Stalker-Zone.Ru © 2007-2009