Он щедро сулил, этот вождь иноземный,
Купивший наши мечи.
Он клятвы давал нерушимее кремня,
Вернее, чем солнца лучи.

Сказал он, что скоро под крики вороньи
Завьется стрел хоровод,
И город нам свалится прямо в ладони,
Как сочный вызревший плод...

Там робкое войско и слабый правитель,
И обветшала стена,
А звонкой казны - хоть лопатой гребите,
И век не выпить вина!

Мы там по трактирам оглохнем от здравниц,
Устанем от грабежей
И славно утешим веселых красавиц,
Оставшихся без мужей!..

...Когда перед нами ворота раскрыли,
Мы ждали - вынесут ключ,
Но копья сверкнули сквозь облако пыли,
Как молнии из-за туч!..

Нас кони втоптали в зеленые травы,
Нам стрелы пробили грудь.
Нас вождь иноземный послал на расправу,
Себе расчищая путь!

Смеялись на небе могучие Боги,
Кровавой тешась игрой.
Мы все полегли, не дождавшись подмоги,
Но каждый пал как герой!

Давно не держали мы трусов в отряде -
На том широком лугу
Из нас ни один не просил о пощаде,
Никто не сдался врагу!

Другие утешили вдов белогрудых,
Сложили в мешки казну.
А мы за воротами сном беспробудным
Которую спим весну!..

Погибель отцов - не в науку мальчишкам:
Любой с пеленок боец!
Бросаются в пламя, не зная, что слишком
Печален будет конец.

Жестокую мудрость, подобную нашей,
Постигнут в свой смертный час...
Налейте наемникам полные чаши!
Пусть выпьют в память о нас!