Старый достал я фотоальбом, Подаренный другом моим. Зона, Кордон, стоим мы двоём. Каким же он был, молодым… А вот кровосос, убитый в бою, Когда проверяли подвал. Фотограф прикрыл, спину мою И верным другом, мне стал. Дальше на снимках, наши друзья Вот Волк, Промокашка, Кабан Живыми ещё, помню их я, Который уж год миновал. Кедр, Петро, Одноглазый (Максим). Про него я слышал рассказ, Как-то он гайку кинул в «Трамплин» И вернулась она, ему в глаз. Вошел тогда в бар, с гайкой в глазу И всем говорит: — Красота, Теперь я в Зоне, всюду пройду, Аномалии видят глаза… Дальше листаю я фотоальбом, Рассматривая снимки его. Зомби, снорки, смотри-ка Гудрон, Любивший словечко: — Чяво? «Свалка», «Янтарь» и псевдогигант, Так тупо стоящий в воде. У друга на снимки, редкий талант. И не думал никто о беде. Тогда в первые, в Зоне шёл снег. Мой друг спешил на «Кордон»… Стая слепцов, напала на след… И остался он, без патрон… Так и погиб, Фотограф, мой друг. И как память о нём берегу, Прямо у сердца, прямо вот тут, Его снимок последний — «Кровь на снегу».
